Как воспитать чемпиона и не сломать личность? Рассказывает член Зала российской теннисной славы.

Собкин Борис Львович - член Зала российской теннисной славы, заслуженный тренер России, профессор, доктор технических наук. Его путь в теннисе уникален: он начал играть в 25 лет, а затем полностью посвятил себя тренерской работе. Среди его подопечных - наш амбассадор Евгений Донской и, конечно, легендарный дуэт с Михаилом Южным, экс-восьмая ракетка мира (2008), обладатель 10 титулов ATP в одиночном разряде.

Команда RAQUETA Sport рада быть в числе друзей Бориса Львовича - столь важной фигуры, к которой до сих пор весь теннисный мир обращается за советом.

Мы посетили его тренировку в Академии Александра Островского в Химках, где он работает как консультант с юными чемпионами, и спросили о том, что такое профессионализм, и о балансе между жёсткостью и поддержкой в тренерской работе.

«Высокие ноги очень, Кать, сядь пониже после разножки», — комментирует Борис Львович на тренировке Екатерины Тупицыной (финалистки юниорского Большого Шлема в Австралии 2026).

- У вас уникальный путь в теннисе: вы пришли в спорт уже зрелым человеком с двумя диссертациями и профессорским званием. Как вы принимаете решения на корте - больше полагаетесь на интуицию или на расчёт?

- Чуть поправлю вас, в теннис я начал играть перед тем, как защитил первую диссертацию. А вот вторая диссертация была, когда я уже ушёл в тренерскую работу.

Интуиция - вещь хорошая, замечательная, но моя основа – это, скажем так, плановое ведение хозяйства. Я ориентируюсь на системный подход. Хотя элементы интуиции никогда не мешают, а иногда даже помогают принять правильное решение.

- Что для вас главный критерий профессионализма в теннисе - талант, дисциплина или что-то третье?

Профессионализм, на мой взгляд, никак не связан с талантом. Талант - это то, что даётся от Бога, и к этому добавить нечего. А профессионализм приходит по-разному. Если у детей правильное воспитание, то они подходят к тренировкам уже в детском возрасте серьёзно - а это и есть профессионализм. Это уже не забава, а осознанное занятие. Не хочу называть это работой, но это серьёзный труд.

- А что в работе тренера для вас важнее - жёсткая требовательность или умение поддержать игрока в момент неудачи?

- Если выбирать, то второе. Но на самом деле я тренер либеральный. Стараюсь работать в контакте с игроком, не навязывая ему своих жёстких решений. Но иногда жёсткость необходима, без этого в тренерской работе хорошего результата не достигнешь. В итоге - это вопрос правильного баланса.

 "При постановке игры, даже в детском возрасте, нужно идти от натуры игрока, а не от своих каких-то мыслей, пожеланий и хотелок"

- Что важнее во взаимодействии тренера и игрока - способность тренера адаптироваться под игрока или способность игрока доверять тренеру?

- И то, и другое очень важно. Я всегда говорил, что результат возможен даже с весьма средним тренером, если игрок ему верит и процесс идёт более-менее нормально – есть регулярность, оценка результатов.. А что касается адаптации тренера под игрока – это критически необходимо. Дело в том, что теннис - индивидуальный вид спорта, а все личности разные. Если хочешь добиться результата, ты должен подстроиться под характер игрока, под его стиль игры и так далее. При постановке игры, даже в детском возрасте, нужно идти от натуры игрока, а не от своих каких-то мыслей, пожеланий и хотелок. 

- То есть если игрок талантливый и упорно работает на корте, то всё зависит полностью от него? А тренер может быть вообще неопытным - но за счёт игрока результат всё равно будет?

- Успех - понятие разное. Для одного успех - получить первое очко ATP, а для другого - быть первым в мире. Поэтому чем выше класс тренера, тем больше вероятность, что талантливый игрок добьётся большего.

- Есть детский тренер, который начинает вести игрока, готовит хорошую базу. Потом, в юниорском возрасте, игрока забирает другой тренер. Затем в туре - снова смена тренера. Правильно ли это? Или один тренер должен вести весь путь игрока?

- Понимание того, как должен строиться процесс подготовки, может быть разным. Тут нет понятия «правильно» и «неправильно». Если тренер позиционирует себя как детский тренер (условно до 10 лет), то в этой ситуации логично игрока передать другому тренеру. Ведь с каждым возрастом игроку нужны другие навыки и иная работа. Поэтому часто по всему миру тренеры делятся на специалистов начальной подготовки, потом до 16–17 лет, а дальше – тренер или целая команда, которая может довести игрока до профессионального уровня.

В советское время тренер брал игрока и вёл его до конца профессиональной карьеры. Карьеры складывались по-разному - кто-то заканчивал раньше, кто-то позже.

И тот, и другой подход имеют право на жизнь. Всё зависит, во-первых, от амбиций тренера. Если детский тренер хочет двигаться дальше с этим игроком - нет ничего дурного в том, чтобы тренер рос вместе с ним. Если же тренер видит себя именно детским тренером, который хорошо готовит базу, то, конечно, особенно в академиях, удобно построить такую систему.

Мы уходили с тренировки Бориса Львовича с чувством, что прикоснулись к чему-то важному. Его философия – это уникальный сплав академической глубины, многолетнего опыта и искренней любви к теннису. Именно такие люди формируют будущее нашего спорта. RAQUETA Sport гордится возможностью быть рядом с теми, кто воспитывает чемпионов. И мы обязательно вернёмся за новыми историями.